Форум » Сцена » "Рассказы Шукшина" » Ответить

"Рассказы Шукшина"

Янетта: Инсценировка Романа Должанского Спектакль по мотивам произведений В. Шукшина Государственный Театр Наций Премьера – 22 ноября 2008 г. Режиссер: А. Херманис Сценография: А. Херманис и М. Пормале Художник-фотограф: М. Пормале Костюмы: В. Севрюкова Роли: много

Ответов - 251, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

Ирината: http://lib.ru/SHUKSHIN/ Произведения Василия Макаровича Шукшина. Ссылки на сайты.

Янетта: Маш, ты должна знать, по каким рассказам у нас спектакль-то? (Это ж сколько должен идти спектакль, если включить в него все рассказы?! Берег утопии - просто короткометражка по сравнению с этим :)))))) )

Lady_Mary: Неа, не знаю, это ТАААААЙНАААААА, покрытая мраком!

Lady_Mary: Страничка спектакля на сайте Театра наций.

Lady_Mary: Говорят, первый прогон очень понравился, ошеломил смотревших... САМ молчит, как партизан, говорит: "Позже"...

vradi: Эээх! Вот так всегда......ну Позже так позже

guest: Да никакая это не тайна. Список был давно оглашён: Стёпка Микроскоп Беспалый Срезал Стёпкина любовь Сапожки Жена мужа в Париж провожала Игнаха приехал

Lady_Mary: Спасибо, многоуважаемый аноним:))) Только речь шла не о тайне как таковой, а о том, что Александр названия рассказов не озвучивал - партизанил))) И насколько мне известно, рассказов 10, куда-то еще два названия потерялись

guest: А вот последние 2 рассказа - это тайна, покрытая мраком :)))))) .... никто и никогда их не озвучил. Так что будет сюрприз 22 ноября.

Lady_Mary: Ну вооот А я думала, хоть Вы нам поведаете...

Lady_Mary: "Миль пардон, мадам!" и "В воскресенье мать-старушка..." остальные два рассказа называются... Была на прогоне - связное, надеюсь, завтра.

Клио: Ух ты!... А кто Бронька Пупков?

Lady_Mary: Евгений Витальевич... Там почти все главные роли у него

Lady_Mary: Люди смотрят в будущее Особенно улыбнуло сочетание даты и прошедшего времени глагола...

Lady_Mary: Фсе, разродилась... *** Прогон Действо началось со служебного входа в Театр наций, где после вахты и служебного гардероба нужно было пройти квест под названием «Отыщи Малую сцену». Он был успешно пройден и вот мы в зале: зал небольшой, 170 мест где-то, достаточный подъем, чтобы было видно из любой точки, и помост сцены со скамьей по всей длине, которая как бусины на нитку собирает на себя героев рассказов. Когда начался спектакль, сцену буквально затопило, залило светом, стало очень солнечно, в том числе и от фотографий огромных подсолнухов на задниках. Начал спектакль Александр – говорил о том, как они ездили в Сростки – в костюме, который ему ощутимо велик… Первая мысль была: куда смотрят костюмеры? Но потом оказалось, что так и задумано… Наверное, потому, что поначалу истории из рассказов – одежда с чужого плеча, наверное, чтобы подчеркнуть различия между героями Шукшина и современными актерами. Вот только так ли они велики, различия-то эти? По-моему, все, о чем играли со сцены, и сейчас происходит. И не только в деревне… Очень близко все и понятно. Рассказы по отдельности перестаешь воспринимать уже к середине первого действия, к тому времени их уже и не называют со сцены. Просто жизнь деревни, большой и шумной: когда о каждом твоем не то что поступке, о намерении соседи знают чуть ли не больше тебя… «От людей на деревне не спрячешься…» Соседи эти смотрят с фотографий, привезенных из Сростков Моникой Пормале, проходят чередой фотокадров и, кажется, внимательно смотрят за тем, правильно ли про них рассказывают… А рассказывают, по-моему, правильно – по крайней мере, честно, с душой. Волнуются, конечно, пока, надеюсь, пройдет… Совершенно гурманское наслаждение получила от актерской игры, от естественности нахождения в образах, на сцене. Если от Александра, Дмитрия Журавлева, Юлии Свежаковой, Евгения Миронова это было ожидаемо – видела уже, на что они способны – и не подвели, то Павел Акимкин стал личным открытием! Отличным открытием! Чулпан Хаматова очень понравилась кроме одного эпизода в предпоследнем рассказе, когда играла старушку, почему-то очень резало слух беззубое шамканье… Но в целом – на сцене была команда, хотя нет, не люблю это слово – на сцене были люди, делающие одно дело, понимающие, о чем они говорят, и не перебивающие друг друга… Если попытаться что-то выделить – меня больше всего зацепили пять рассказов: «Степкина любовь», «Сапожки», «Игнаха приехал», «Беспалый» и «Степка» - ровно половина на безоговорочное «отлично». И - огроменное ИМХО - но "Жена мужа в Париж провожала..." Александр читал лучше Александр очень, просто очень разный: смешной, трогательный, знающий себе цену до самовлюбленности *хи!*, ботаник-сосед из «Микроскопа» и борец Игнаха, усталый председатель сельсовета и Степкин отец… Ну, гурманство зрительское, что тут еще скажешь!

vradi: Вау!!!!!! Спасибо за впечатления! Как же хочется посмотреть на это буйство жизни!!! Мне почему-то кажется, что на этом спектакле, жизнь бьет ключом!!!

Лена: Фотографии

Lady_Mary: Спасиииибо!!! Подписи снова радуют: "Евгений Миронов (в центре)" "В роли простого народа..."

vradi: Lady_Mary пишет: Подписи снова радуют Ой, и не говори, прям в упор не видят Ну ничего, Александр им еще покажет (хихикаю, по доброму так и ручки потираю ) Лена Спасибо огромное за фотки!

Lady_Mary: Фотографии с прогона. 19.11.2008

Lady_Mary: Еще фотографии. Почти покадрово

Lady_Mary: Вчера снова повезло попасть в зал. Премьерный показ уже с возможностью похлопать артистам, подарить цветочки и все такое. Ну и сравнить-закрепить-углубить впечатления от прогона. РАЗИТЕЛЬНЫХ отличий, по-моему, не было. Зато было заметно, что все устали, играли уже не на энтузиазме, а больше на профессионализме - и ИМХО - это было очень большим плюсом спектаклю: получалось не взахлеб, а душевно... Сидела с другой стороны зала, какие-то вещи смотрелись совсем по-другому. К примеру, в первый раз сосед из "Микроскопа" запомнился слабо, а вчера оценила, насколько сильна его тяга к знаниям - ну очаровательный ботаник А еще Александр поменял рисунок тестю из "Жена мужа в Париж провожала"! На прогоне он был суровый такой, конкретный, а вчера вышел подкаблучником Только и делал, что говорил: "ты смотри, парень!" и грозил пальцем - да и то после тычков жены. Суупер! Восторг! Этот момент почти примирил меня с загубленным - ИМХО!!! - рассказом. Почти... Зал был странный... Временами кто-то вмеялся невпопад... А на финальных частушках вдруг повисло что-то такое, как будно все переглядываются и не знают, как реагировать... А частушки-то выбраны по-моему самые безобидные из тех, что действительно поют на селе на гуляньях... Зато аплодировали долго, дружно, от души))) Еще новости о премьере. Телеканал "Звезда". "Ведомости" о спектакле.

vradi: Lady_Mary Очень впечетляет Все какие-то трогательные чтоли Это надо обязательно увидеть своими глазюками!

Лена: Он нас заставит родину любить Марина Давыдова В Театре Наций знаменитый на всю Европу режиссер Алвис Херманис поставил свой первый в России спектакль. Для московского дебюта он неожиданно для многих выбрал рассказы Шукшина, доказав, что современное искусство все еще может являть миру истинно прекрасных людей. То, что Алвис Херманис выпустил в Москве очень удачный спектакль, как говорится, объективный факт. Аншлаг. Овация. Смех и слезы... Нет, конечно, отдельные недовольные найдутся - они всегда находятся. Но речь не о них. Речь о том, что "Рассказы Шукшина", в сущности, могут примирить отчаянного западника и яростного славянофила, любителя продвинутого артхауза и певца простых театральных форм. Алвис Херманис, подозреваю, сам не понимает, до какой степени конъюнктурный спектакль (это не ругательное слово - нет и нет, сейчас я все объясню!) он поставил. Ибо Алвис Херманис существует (и всегда существовал) в западном контексте. А для западного контекста его спектакль, несмотря на кажущуюся незамысловатость, а точнее - благодаря своей незамысловатости, революционен. Первое и главное. Он сделан с любовью к людям. Не с сочувствием и состраданием к простому народу. А именно с любовью к людям. Второе, не менее главное. В нем нет никакого обличительного пафоса. Он проповедует простые и, в сущности, не горькие истины. Третье, самое главное, - в нем нет никакой неприглядной фактуры. Деревенские жители (и обитатели районных центров) носят тут красивые наряды с фольклорными мотивами - цветастые платья да яркие рубахи. Никакого рванья, никаких шапок-ушанок, никакого фирменного аутентизма, в котором Херманис большой мастер. Спектакль разыгрывают на пустом, дощатом, хорошо отлакированном помосте с одной скамьей в центре. Получается очень опрятный лубок с легким гламурным привкусом и столь же легким налетом иронии, ибо этот радующий глаз визуальный ряд оттеняется большими фотографиями реальных людей, живущих сейчас в шукшинских местах. Мы видим все больше обветренные, немного землистые лица работяг, стариков, женщин за прилавком. Эти лица приятны, но уже не так радуют глаз. А костюмы совсем его не радуют. А уж когда на фотографиях появляются до боли знакомые облезлые пятиэтажки с зарешеченными окнами двух первых этажей, где-то внутри зарождается воспоминание о полузвериных нравах, какие царят в наших краях (часто ли Алвис Херманис встречал зарешеченные окна первых этажей в Дании, Франции, Испании или в Венгрии с Чехией?). Он ведь не хуже нас с вами понимает, где и как мы живем. И, конечно, ему ничего не стоило сделать Шукшина в таком вот чернушном духе. Придать спектаклю обличительности. Вписать его в контекст современного западного искусства. Это был бы, что и говорить, ход. На защиту Шукшина наверняка бросились бы толпы недовольных. На защиту Херманиса - продвинутые критики. Но латышский режиссер словно бы нарочно выпал из современного культурного контекста. Он попытался сам стать Шукшиным. Взглянуть на мир и на его героев собственными глазами. Показать нам людей такими, какими мы хотим их видеть. Проще говоря, он удовлетворил потаенные чаяния русского театрального зрителя. Потому что в отличие от западного зрителя, завсегда готового к эпатажу и культурному шоку и даже в глубине души ждущего от сцены неприятностей, русский зритель все еще мечтает увидеть на подмостках идеал, но не с фальшивым (шиловско-глазуновским), а с жизнеподобным и "симпатишным" лицом. Он все еще воспринимает искусство как волшебный мир прекрасного, с тоской понимая, что на современной сцене это мало кому удается. Последний, кому удавалось, - Петр Фоменко, боец старой гвардии, сформировавшийся в совсем ином, чем Херманис, культурном контексте. И вот современный знаменитый и очень западный режиссер вдруг явил нам на русской сцене почти Берендеево царство (ведь герои Шукшина при всей их подлинности немного сказочные, и в чудиках его так много от Ивана-дурака), но явил так, что оно не кажется ни приторным, ни фальшивым. Стиль, который использует Херманис, можно было бы определить как "гиперреалистический гротеск". У всех вроде бы очень жизнеподобно выписанных шукшинских героев - деревенских бабок, колхозников, чудиков, пьяниц и сидельцев - тут немного клоунская природа. Тут приветствуются гротескный грим, толщинки, дружеский сценический шарж и т.д. Примерно в таком же ключе не так давно Херманис выпустил в родном Новом Рижском театре спектакль "Латышские истории", чьи герои тоже были не только смешны, но еще немного и смехотворны. И там тоже в масках не было карикатурности. В патриотизме не было спесивости. В любви к родине не было истеричной натужности. Теперь в пандан "Латышским историям" Херманис выпустил истории русские. И заставил нас нашу же родину любить. Он поставил солнечный спектакль. Так и хочется написать "подсолнечный" (на сцену выносят поначалу фотографии огромных красивых подсолнухов). Чуть рафинированный, но не лишенный вкуса подлинной жизни. Если что и отличает принципиально "Латышские истории" от "Рассказов Шукшина" - это, помимо наличия чудесной литературной основы, еще и наличие тут Евгения Миронова. "Рассказы Шукшина" - конечно же спектакль ансамблевый, и особенно хороши в этом ансамбле женщины (Юлия Пересильд, Юлия Свежакова, наконец, САМА Чулпан Хаматова). Но все они - даже великолепная Чулпан - здесь все же существуют немного фоном. Солирует Миронов. И после этого его бенефиса хочется сделать важное заявление: Евгений Миронов, наш с вами современник и соотечественник, - великий артист. Нет, не просто хороший. Не просто талантливый. Такие, по счастью, еще не перевелись. Великий. "Мне казалось, что у меня в руках скрипка Страдивари", - сказал мне как-то вполголоса Херманис. Я его понимаю. Евгений Миронов может сыграть все - старика и подростка, простака и мудреца, негодяя и святого, гения и ничтожество. Он может плясать по сцене эдаким бумбарашем, он может смотреть на нас глазами князя Мышкина. И все эти его умения пригодились для "Рассказов Шукшина". Миронов сыграл русского человека во всех его ипостасях и проявлениях. Он сыграл просто человека. Он, как и весь этот спектакль, доказал, что перегородки между нами - мнимые, что в какой-то своей основе мир един, и при всей своей трагичности он все же населен добрыми людьми и наделен возвышенным смыслом. izvestia.ru

Лена: Москвичи и марсиане Елена Ямпольская "Рассказы Шукшина" - работа высшего класса. Светлая, ясная, смешная, горькая. И честная до оторопи. Там, где иные актеры в руках другого режиссера притворились бы, что на наших глазах превращаются в героев Шукшина, команда Херманиса говорит откровенно: мы - не они, они - не мы. Любой зритель с тонкой душевной организацией, ерзая под взглядами небритых трактористов и беззубых бабушек села Сростки, бормочет то же самое: они - не мы, мы - не они... Собственно рассказы - то есть сюжеты и характеры - воплощены на максимуме возможностей. Лучше в сегодняшней театральной Москве не сделают. Не хватает того, что ЗА характером и сюжетом. Ощущения огромной, необъятной земли, из которой произрастают шукшинские "чудики" и в которую уходят и в грядущих поколениях возрождаются по новой. Как грибы из одной грибницы. Как яблоки недалеко от яблони. Дыхание земли, сила земли, переплетение корней - вот что делает "чудика", чудака интересным и значимым. А странноватых людей из разряда перекати-поле везде навалом, в столице особенно. Ими забиты темные подворотни и гламурные клубы. Ни о чем, кроме психического нездоровья нации, это не свидетельствует и ни для кого, кроме специалистов-медиков, особого интереса не представляет. Кажется, эти десять рассказов мог бы сочинить, к примеру, Сэлинджер. Вместо подсолнухов лущили бы кукурузу, на ужин подразумевался бы не чугунок с картошкой, а сковородка жареных зеленых помидоров (ямс, бататы и пр.), однако людской муравейник, полный разномасштабных скорбей, будучи укрупненным, точно так же пробивал бы до слез. Сэлинджер ведь отличный писатель. Но - не Шукшин. Если опереться на затертую цитату, судьба в спектакле Театра Наций дышит, а почва - нет. И я уверена, что это не случайный постановочный эффект (или дефект?), а сознательно принятое решение. Бог знает, для чего Алвис Херманис возил своих актеров в Алтайский край. Точно - не ради припадания к истокам. Скорее (они ведь хитрый народ - прибалтийские режиссеры), чтобы наглядно убедить сомневающихся, что в данном случае путь проникновения - тупиковый путь. Съездили, прикоснулись, поразились и - честно отказались даже от попытки найти этих людей в себе. Либо себя в них. То, о чем мы сейчас говорим, - безусловный "гамбургский счет". Не будь спектакль столь хорош, он не давал бы повода для подобных претензий, просто руки бы не дошли. Да и не претензии это вовсе. Уж точно, к актерам - не больше, чем к самой себе. Лица жителей села Сростки - для нас практически марсианская фотогалерея. Ничего общего на молекулярном уровне. Разверзлась пропасть. "Мы" здесь, "они" там. Как это произошло? Во времена Василия Макаровича "они" и "мы" тоже существовали. Но тогда это были два берега, меж которых веселой сибирской речкой бежал талант Шукшина. Он объединял. Во всяком случае, давал возможность объединиться. Автор подшучивал над "своими", которые громоздко, нелепо, неумело пытались пристроиться к "нам". Мы же читали книжки, смотрели фильмы и смеялись над "нашими", над той, еще Чеховым припечатанной интеллигенцией, которая отдавала крестьянам старые фраки... "Потеряли связь с народом", - вот как это называлось в советскую эпоху. Шукшин-то наверняка знал, что глобальные потери, пропасть и бездна - впереди. Алвису Херманису можно только сказать спасибо. Он не обязан врастать корнями в чужую землю, да и нереальная это задача. Вспомнил о Шукшине, сделал из Шукшина событие - низкий поклон. Мог бы подстраховаться и выбрать ну, скажем, Шекспира. Пусть могильщики утверждают, что принц свихнулся "на нашей почве, на датской", однако сам великий бард в Эльсиноре не бывал, и никаким датским духом в "Гамлете" не пахнет. Для надмирного Пушкина почва также непринципиальна - даже в "Борисе Годунове". Есть авторы вселенские, есть остросоциальные. Шукшин ни к тем, ни к другим не принадлежит. Херманис сам подставил шею под удар, а у нас таких не бьют. Не принято, знаете ли. Другое дело, что режиссер упростил актерскую задачу. Такой мастер, как Евгений Миронов, не может этого не чувствовать. И не может этому радоваться, ибо для Миронова чем выше планка, тем интереснее прыгать. Не вживаемся - в некоторых случаях означает имитируем. В иных - пародируем. Худший вариант - маска. Гротесковая, характерная, шутовская. Когда в рассказе "Срезал" Миронов выходит, обложенный толщинками - будто насосом накачанный, а-ля герой Пьера Ришара в "Невезучих" после укуса пчелы, - вспоминаются лучшие образчики эстрадного жанра. Спектакли Аркадия Райкина прежде всего. Но Миронов не Райкин, и здесь не эстрада. Когда Чулпан Хаматова - Клавдя из рассказа "Сапожки" - несколько минут натягивает тесную обувку, а все домашние Клавде помогают - дедка за репку, внучка за Жучку, - зал валится от смеха. И валится, если по тому же гамбургскому счету судить, спектакль - в репризу, клоунничанье, шутовство. Когда враль и фантазер Бронька Пупков отливает городским охотникам пули про свое покушение на Гитлера и зал опять-таки беспрестанно хихикает, приходит на память фильм "Странные люди" 1969 года, Бронька - Евгений Лебедев, и как он плакал, выкрикивая: "Дак получай за наши страдания!.. За наши раны!.. За кровь советских людей!.. За разрушенные города и села!". Народ у экранов сморкался и утирал глаза. До сих пор утирает. В этом месте нельзя смеяться. Что-то очень неправильно сделано, если смеются. Ни одну из десяти сыгранных Евгением Мироновым в "Рассказах..." ролей я бы, по скромному моему суждению, не отнесла к разряду великих. И даже лучших в его собственном послужном списке. Актер сказочный, способен на многое. На большее способен, чем требовалось в данном случае. Ясно, почему он воспроизводит порой интонации Бориса Новикова. Миронову необходима опора. Что-то свое, родное - в помощь. "Рассказы Шукшина", повторюсь, спектакль великолепный. Он работает даже там, где вроде бы не должен - помимо воли создателей. Сменяющиеся портреты на заднике разве для того монтируются, чтобы ты корчился под их взглядами от непонятного мучительного стыда?.. Откуда неловкость? Да оттуда, видимо, что люди эти для нас теперь не тайна, а экзотика. Кишка у нас тонка их разгадывать. Можем только глазеть и удивляться. izvestia.ru

Lady_Mary: Ой, Лена, спасибо! Вот это очень интересно... Лена пишет: Алвис Херманис, подозреваю, сам не понимает, до какой степени конъюнктурный спектакль ... он поставил И насколько по-разному его воспринимают люди... Мне сейчас ситуация с "Рассказами" напоминает ситуацию с "Берегом утопии", когда точно так же половина зрителей кричали: "Куда вы лезете?" - подозревая автора в попытке высмеять нас или выставить в неприглядном свете каком-то, а вторая половина только за голову хваталась: "Почему же у нас руки не дошли?" И почему-то я уверена, что первых переубедят)))

Лена: Пиджак с чужого плеча. Сельская жизнь

Лена: ОТКРЫЛИ РОССИЮ

Lady_Mary: Шукшин-арт Gazeta.ru

Lady_Mary: Еще статья. Ошибок много грамматических только... Даже странно, почему...



полная версия страницы